Кому нужна презумпция добро совестности?

Казанские предприниматели спорят о том, поможет ли им введение в России обещанной Владимиром Путиным презумпции добросовестности бизнеса.

Идеология государственного контроля за деятельностью бизнеса должна основываться на презумпции его добросовестности. Об этом на днях написал премьер-министр Владимир Путин в одной из своих предвыборных статей. Он констатирует, что положение с частными инвестициями в России «далеко от радужного», а отток капитала из страны значителен. Чтобы переломить ситуацию, следует не только увеличить размер внутреннего рынка и вовлечь в инвестиции средства населения, но и улучшить деловой климат в стране.
Презумпция добросовестности бизнеса предписывает государству исходить из того, что создание условий для деятельности добросовестных предпринимателей важнее возможных рисков, связанных с недобросовестным поведением, объясняет кандидат в президенты. Он также призывает «демонтировать обвинительную связку правоохранительных, следственных, прокурорских и судейских органов», исключить из уголовного законодательства «все рудименты советского правосознания» и передать экономические дела из судов общей юрисдикции в арбитражные суды.
Призыв кандидата о введении презумпции добросовестности бизнеса несколько запоздал. Термин «презумпция добросовестности» уже введен в Федеральном законе от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля». В ст. 3 данного Закона определено, что презумпция добросовестности относится к основным принципам защиты прав юридических лиц, индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля. Опираясь на названную норму, можно предположить, что налогоплательщику не следует беспокоиться в случае обвинения его в налоговом правонарушении и привлечении к ответственности. Однако практика показывает, что это только иллюзии. В реальности все обстоит прямо противоположно.
С другой стороны, есть опасения, что если презумпция добросовестности бизнеса станет реальностью, то у многих сейчас законопослушных предпринимателей появится соблазн на совершение различных махинаций для скорейшего обогащения.
Деловой еженедельник «где Деньги» спросил у казанских предпринимателей, является ли стратегически оправданной для государства презумпция добросовестности бизнеса.

Фанис Биляев
директор Казанского юридического центра
Все законодательство в России и так построено на презумпции добросовестности. Проблема в том, что правоприменительная практика основана на презумпции недобросовестности. Уже кто-то из известных экономистов говорил, что законы в России в принципе хорошие, но вся проблема в том, как они применяются на практике. Изменится ли что-то к лучшему после такого заявления Путина, не знаю. Я не верю, честно говоря. Он последний год выступает очень много, но положение дел становится все хуже и хуже. Но верить бизнесу стоит. Только правила игры, основанные на презумпции добросовестности, могут сослужить государству добрую службу. Нужно, чтобы бизнес поверил властям, чтобы были созданы справедливые правила игры, а бизнесу всегда выгодно работать вчистую, ему это выгодно и перед конкурентами, и в целях собственной безопасности. Не надо говорить: дай бизнесменам волю, они наворуют. Это неправильная трактовка, потому что бизнесмены порядочные люди.

Евгений Колобов
директор по маркетингу и развитию компании LEDEL
Очень небольшой процент компаний работает недобросовестно, их надо контролировать, чтобы не было много проблем и катастроф. Но сегодня из-за этого контроля малый и средний бизнес не могут развиваться. Почему? У людей есть даже и деньги, но основная проблема — налоги, всевозможные посещения пожарников, сотрудников санэпидемнадзора, экологов. Я знаю много компаний и малых предпринимателей, которых фактически разорила налоговая инспекция какими-то путями, неоправданными налогами. Они могли бы, может быть, как-то оптимизировать их, но наша налоговая система так построена, что она изначально обвинительная.
Например, недавно мой друг, частный предприниматель, ИП которого два года не работало, получил на 40 тысяч рублей недоимки в виде штрафов. Вот после такого у людей руки опускаются. То есть Путин прав, говоря, что должна быть презумпция добросовестности, что нельзя штрафами душить и разорять предприятия. Можно для примера также взять нынешнюю систему арбитражных управляющих, которые занимаются банкротящимися предприятиями. Их основная задача должна быть следующей — вывести предприятие из долгов, выдать коллективу зарплату и попробовать запустить предприятие снова. Но к чему сводится их работа сейчас? К распродаже всего имущества, недвижимости, всех активов и закрытию предприятия. И к этому их склоняет наша государственная, налоговая система. Им легче предприятие закрыть, чем реанимировать. Вот этот-то подход и надо изменить, потому что есть очень много талантливых менеджеров, которые могли бы применить свои силы на этих банкротах-предприятиях и их поднять, но государству сегодня это почему-то неинтересно. Путин прав, но какие конкретные действия вытекут из этого, неизвестно, потому что на местах слова президента или премьер-министра воспримут как-то иначе.

Сергей Сотников
ИП, председатель комитета по транспорту «Логистической ассоциации Татарстана»
Путин говорит вещи правильные, но всегда хромает исполнение. У нас сегодня предпринимателем уже никто не хочет быть, потому что у людей отбивают охоту от этого дела. Человек, который работает честно и конкурентоспособно, вынужден конкурировать с теми, у кого очень хорошие административные связи и заказы. То есть у честного предпринимателя часто нет доступа к хорошему рынку сбыта. Да и кто будет воплощать в жизнь все эти принципы, озвученные премьер-министром? Ведь исполнители одни и те же. Сколько у нас уже было всевозможных лозунгов, госпрограмм по поддержке предпринимательства! Есть вертикаль власти, люди, которые должны воплощать в жизнь указания сверху, но эти люди уже много раз не доводили дело до конца, исполняли свою работу плохо, однако остались на своих местах, и теперь мы хотим, чтобы они хорошо сделали новую работу. Если у меня сотрудник работает плохо на протяжении какого-то времени и нет никакого результата от моих поручений, я не даю ему новые задачи, вместо этого человека придет другой, который будет более заинтересован в образовании, обучении и качественной работе.

Виктор Пастушенко
директор интернет-магазина Hoztovar-kzn.ru
Изначально бизнес должен быть честным и добросовестным, если не хочет сложностей в будущем. Единственное, от государства мы тоже ждем доверия, поддержки, чтобы было поменьше бумаг, проверок, надзоров. Слишком много волокиты сегодня. Если мы хотим построить в России полноценное капиталистическое общество, государство должно поддерживать бизнес, а бизнес должен выходить из тени, строиться честно. Но сегодня, к сожалению, и первые, и вторые ведут себя так, как будто все временно, как будто нет никакого будущего.

Азат Газизов
президент ТРО «ОПОРА России»
Сложно изменить существующую систему, потому что в ней завязаны интересы уже огромного количества людей. Каждого предпринимателя проверяют в общей сложности больше сорока госорганов. Естественно, презумпция добросовестности нужна, потому что большая часть бизнесов делает все честно. Но у нас, например, после случая с «Хромой лошадью» стали проверять всех подряд. Берут частный случай и сразу возводят его в систему, но предприниматели в основном разумные люди, которые работают на себя. А недобросовестных от всего числа меньше одного процента. И из-за этой десятой доли процента от общей массы бизнесов страдают все.
Важно, чтобы все предприниматели выступали консолидированно. Потому и стали создаваться СРО, чтобы предприниматели сами искали в своих рядах паршивых овец. Но тут опять все натолкнулось на российские реалии: СРО создается только тогда, когда это регламентировано законом. И в тех отраслях, где СРО есть, результаты хорошие: у строителей, в деятельности оценщиков есть положительные сдвиги по качеству работ. Однако предприниматели изначально очень плохо относятся к любому виду объединения, я знаю это по своему опыту. И тем более предприниматель не заточен на то, чтобы находить недобросовестных, у него много своих дел.
У нас сегодня так устроены отношения с госорганами, что предприниматель должен доказывать свою невиновность, а госоргану все равно. Если ситуацию развернуть, это госорган должен доказать, что ты виноват. С формальной точки зрения, так оно и есть: де-юре госорган находит какое-то правонарушение и предъявляет требование. Но все кроется в деталях.
Презумпция невиновности была бы неплоха тогда, когда происходит неправомерное в отношении предпринимателя действие, например, рейдерский захват с применением силовых структур. И тут обычно за уши притягивают какие-то факты, например, заставляют работников написать заявления, что директор не выплачивал им зарплату, и тогда он попадает под 45-ю статью, а это уголовное преступление, и директора сажают за решетку. В 99% случаев основания, по которым отжимают бизнес, насквозь шиты белыми нитками. И если бы здесь была презумпция добросовестности, тогда реально никто не смог бы доказать, что предприниматель нарушил закон, значит, он не виновен. Это было бы огромным шагом! В Америке такой принцип работает отлично. Это должна быть аксиома не только на уровне силовиков, но и на уровне судов — уголовных, прокуратуры.
А формально и так презумпция существует, но в каких-то случаях, когда есть личная заинтересованность, госорган может предъявлять доказательства слабые, а потом задействуются все рычаги, чтобы эти слабые доказательства работали в суде. А ведь и в Уголовном, и Налоговом кодексе прописано четко, что является железобетонным доказательством вины, и если она не доказана напрямую, то человек невиновен.
Кроме того, госорган, который инициировал по отношению к предпринимателю какое-то дело, а потом не доказал его вину, должен понести наказание, по логике вещей, хотя бы дисциплинарное. А у нас сегодня предприниматель отобьется от прокуратуры или следственного комитета, весь износится, докажет свою невиновность, а потом перед ним никто не извинится даже. Хотя бы регламент какой-то ввели. А так ни слуху, ни духу, ну, не получилось привлечь человека, нормально. А его потом трясет.

Ильдар Аблаев
профессор Института управления и территориального развития КФУ, гендиректор АНО «Татарская академия управления инновационной экономикой»
Государство тоже должно быть добросовестным и не обманывать своих предпринимателей. Потому что мы привыкли жить в патерналистском государстве, где государство как бы «большой папа», который должен о нас заботиться и создавать благоприятные условия для хозяйствования. Поэтому если государство нас обманывает, имеет ли право предприниматель тоже обманывать государство? Вот это вопрос. Поэтому здесь двухсторонний процесс. Конечно, предприниматель должен работать честно и открыто, платить налоги, страховые взносы, соблюдать законы, поддерживать бедных. Это идеальное состояние, к которому надо стремиться. Но налоговый, таможенный, административный и прочий пресс, который создает наше государство, заставляет предпринимателей уходить в теневую экономику, поэтому нам надо еще многое сделать для развития эффективного государственно-частного партнерства. Конечно, большинство бизнесменов хотят работать честно, спокойно спать, построить хороший бизнес, крепкий дом, создать прочную семью. Никто не хочет воровать и обманывать, в том числе и государство. Поэтому надо двигаться навстречу друг другу, тогда мы сможем пойти по цивилизованному пути развития социального государства, которому будут доверять и которое будут поддерживать в Швеции, Австрии, Норвегии и Германии.