Нужна ли модернизация банковскому сектору?

Деловой еженедельник «где Деньги» опросил банкиров и аналитиков банковского сектора, есть ли рациональное зерно в предложении главы РСПП Александра Шохина и что они сами могут предложить для модернизации банковской отрасли.

Под знамена модной нынче темы модернизации всего и вся встал еще один «боец» — российский банковский сектор. Его участники предлагают поменять правила игры для отрасли так, чтобы в случае кризисов затыкать дыры своими силами, а не пользоваться услугами госказны. Тем более что, по мнению некоторых экспертов, уже в ближайшем будущем банковскую отрасль ожидают не лучшие времена.
На состоявшейся 10 февраля пресс-конференции вице-президент Ассоциации региональных банков России Александр Мурычев заявил, что банковский сектор входит в стагнацию, при этом безнадежные ссуды в банках достигли 19,1% от всех выданных кредитов. Критическую массу на 2010 год он оценил в 19,6% и добавил, что второй квартал прояснит ситуацию. Пока ветром перемен не пахнет — хоть банки и чувствуют себя лучше, чем другие отрасли, общее снижение спроса бьет и по ним.
Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) в свою очередь предлагает воспользоваться уроками кризиса и выстроить систему так, чтобы государство хотя бы впредь не тратилось на антикризисную поддержку кредитных организаций. «Банки в любом случае спасут, но пусть система защищает себя сама, а не за чужой счет», — пояснил суть предложений президент организации Александр Шохин. Для этого, по его словам, надо, чтобы банки перешли на динамическую систему резервов по типу Стабфонда: копили деньги на черный день во время экономического подъема и тратили в период кризисов. Кроме того, бизнесмены и банкиры предлагают ввести страхование корпоративных кредитов — по типу системы зарекомендовавшего себя в кризис Агентства по страхованию вкладов. Также одним из слабых мест финансового регулирования на пресс-конференции было названо то, что внимание даже в кризис уделялось устойчивости отдельных банков, а не всего финансового сектора в целом.
Пока эти предложения обсуждаются внутри банковского сообщества. Хотя Шохин отметил, что месяц назад при личной встрече попросил председателя правительства РФ Владимира Путина дать письменное поручение ключевым членам Кабмина представить свои отзывы на предложения бизнес-среды. «Таким образом, к нашему съезду в апреле у нас будет четкое понимание того, как власти видят наши идеи», — отметил он.
Деловой еженедельник «где Деньги» опросил банкиров и аналитиков банковского сектора, есть ли рациональное зерно в предложении РСПП и что они сами могут предложить для модернизации отрасли.

Вопросы:
1. Правда ли, что банки находятся у критической черты?
2. Нужна ли, по-вашему, модернизация банковского сектора для защиты от будущих кризисов?
3. Как вы оцениваете предложения РСПП и других представителей бизнеса по модернизации банковского сектора?

Денис Удачин
начальник отдела продаж розничного бизнеса ОО «Отделение в Казани» ЗАО КБ «ЛОКО-Банк»
1. Очень сложно однозначно ответить на этот вопрос. С усилением негативных кризисных тенденций ускорился и рост просроченных долгов. Банки настолько увлеклись их пролонгацией и реструктуризацией, что уже не всегда и сами могут дать четкий ответ.
2. Банковский сектор, как и любой другой, прежде всего рынок, в котором действуют свои рыночные законы саморегулирования. На мой взгляд, нормальная рыночная ситуация, когда более крупный игрок поглощает более мелкого, происходят слияния и т.д.
3. Создание всякого рода дополнительных фондов ведет к неизменному удорожанию кредитных ресурсов, а как раз нехватка дешевых и самое главное длинных ресурсов и не позволяет заработать российской банковской системе в полную силу.

Александр Осин
главный экономист УК «Финам Менеджмент»
1. По данным на 01.12.2009 г., резервы банков на возможные потери в целом по РФ составляли 8,8% от суммы активов, взвешенных по уровню риска. Норматив Н1 достаточности капитала банковской системы составлял 20,9%. То есть если принять на веру, что доля безнадежных ссуд, а именно ссуд, по которым выплаты просрочены на два-три года, действительно быстро приближается к 20%, то банкам для компенсации убытков в данном случае потребуется использовать все имеющиеся резервы, а также более половины капитала. Естественно, в этом случае потребуются дополнительные вливания в капитал банков со стороны государства в размере порядка 1,5 трлн руб., небольшие кредитные структуры при этом продемонстрируют увеличение числа банкротств, в разы превышающих прошлогоднюю отметку в 44 отозванных ЦБР лицензий на банковскую деятельность.
По моим оценкам, общий объем потенциально безнадежных ссуд в российской банковской системе действительно может составить 30-40% от общей суммы выданных займов. Однако реализация такого сценария сейчас отодвинута мерами господдержки. У банков, по крайней мере крупных, по-прежнему есть время для увеличения резервов, и капитала в том числе, за счет консолидации, расширения своей доли на рынке.
В наиболее проигрышной ситуации находятся сейчас небольшие кредитные структуры, количество отзывов лицензий данной группы банков в среднесрочном периоде существенно возрастет по сравнению с прошлым годом. Возможно, это подразумевал вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей, говоря о критической черте. Для многих мелких банков она действительно находится уже достаточно близко.
2. Банковскому сектору необходима не просто модернизация, а перестройка, связанная с увеличением госсектора. Для роста реальной экономики необходимо перераспределение доходов банковского сегмента в ее пользу, а это вряд ли возможно при существующей системе экономических отношений в финансовой сфере.
3. Банковская система будет защищать сама себя в случае законодательного перевода ее на динамическую систему формирования резервов, по типу Стабфонда. Но прибыль и свободный денежный поток банков в этом случае сократятся за счет отчислений средств в указанные провизии. Банки, следовательно, будут стремиться компенсировать свои выпадающие доходы за счет повышения процентной маржи и, соответственно, роста кредитных ставок.
Чтобы этого не произошло, на рынке должны присутствовать сильные госбанки, основной целью деятельности которых было бы не получение прибыли, а регулирование кредитных отношений на базе стимулирования роста конкуренции банковских структур, снижения рисков вложений в реальный сектор за счет, к примеру, гарантий займов и т.п.

Ильнур Гатин
начальник управления факторинговых операций ОАО «Банк Казанский»
1. В начале кризиса многие эксперты уверяли, что в России не так остро стоит проблема задолженности банковского сектора и в балансах банка не лежит ипотечный кризис, как у наших зарубежных коллег. А это значит, что национальные финансово-кредитные структуры, во всяком случае, банки из топ-100, вполне в состоянии самостоятельно справиться с проблемой просрочки.
Однако реальность оказалась куда менее оптимистичной. Проблемы с просрочкой обнаружились практически у всех крупнейших частных финансово-кредитных структур. В абсолютных значениях банки рискуют потерять сотнями млрд рублей — эти суммы уйдут либо на списание соответствующих объемов «плохих» долгов, либо на создание огромных резервов под них. При этом я считаю, что даже в оптимистичном прогнозе дело не ограничится 10% к концу 2010 года. Честно признаться, мы были не готовы к таким событиям, спекуляции на мировых рынках рано или поздно должен был дать сбой. Что мы видим сегодня, эта та ситуацию, которую мы сами создали.
Сначала и ЦБ, и Минфин в едином порыве заявляли, что «мы» готовы поддержать и докапитализировать те банки, которым придется списать в течение ближайших нескольких месяцев большие объемы «плохих» долгов. При условии, конечно, что эти банки будут признаны системообразующими, то есть важными для поддержания стабильности экономического сектора в целом. На этом фоне не так уж и все страшно. НО! Важный факт — от этого ни банки, ни экономика в целом не стали лучше себя чувствовать.
2. Банки, конечно, могут либо самостоятельно возвращать «плохие» долги, либо продавать их коллекторским агентствам. Однако первый вариант решения проблемы срабатывает далеко не всегда и далеко не у всех. До кризиса банки в массе своей не слишком настаивали на возвращении долгов: стремительный рост кредитного портфеля с лихвой покрывал сравнительно небольшие убытки, которые финансово-кредитные структуры несли от невозвратов. Теперь же перестраиваться на марше, в разгар долгового кризиса, сложно, если не сказать невозможно. И весьма проблематично для банков заниматься возвратом долгов с длинными сроками просрочки, которые могут составлять до 4 лет. Чтобы решить эту проблему, необходимо создать благоприятные условия по возврату долов.
Коллекторские услуги — вариант, но дорого. Во-первых, коллекторы все чаще настаивают на огромном дисконте при покупке портфелей, в некоторых случаях, если речь идет о фактически мертвых долгах (сроком от 2,5 до 4 лет), он может достигать и 99-99,5%. На практике это означает, что финансово-кредитным структурам предлагают реализовывать свои портфели проблемных долгов за 0,5% от их номинальной стоимости этих портфелей. Что почти равнозначно списанию этих активов с баланса.
Во-вторых, допущенные коллекторами ошибки при изучении «плохих» долгов. В конце 2008 года на нашем рынке было огромное поле работы по долговым обязательствам. Коллекторские агентства охотно брали, скупали предложенные банками портфели, не слишком внимательно заглядывая внутрь финансовой проблемы. Многие скупщики долгов сильно обожглись на этом, так как значительная доля долгов в этих портфелях оказалась непригодной к работе. Заемщики либо умерли, либо покинули страну, либо по исковым заявлениям истек срок давности, либо к кредитным договорам оказались не приложены документы о залоге — в общем, были разные ситуации. Вывод один: собрать такие долги было невозможно. Коллекторы, выступившие в роли покупателей, понесли большие убытки.
Я считаю, в 21 веке без модернизации в банковском секторе в России невозможно продолжать качественно и правильно работать, со словами «может, прокатит», причем в лучшую сторону, как мы привыкли говорить. От ошибок никто не застрахован, но должно быть «страховое гнездо» для тех, кто ошибается.
3. Как же освободиться от «плохих» долгов, кому продать и при этом не увеличить резервы — ведь это большие потери банка? В конце концов, рост «плохих» долгов действительно может привести к финишной или критической линии. Чтобы выйти из этой ситуации, необходимо произвести модернизацию банковского сектора, не от будущих кризисов, а от «плохих» долгов, как это делают во всем мире (наиболее успешным оказался шведский опыт). Уровень просрочки в Швеции, насколько я помню, в 1991 году — в самый пик национального банковского кризиса — составил порядка 12%, а общие фискальные затраты на решение этой проблемы не превысили 5%. Для сравнения: в Чили, где правительство тянуло время с созданием «плохого банка», при просрочке в 25% фискальные затраты на решение проблемы «плохих» долгов составили около 43-44%.
Идею создания «плохого банка», «плохих» активов, откровенно говоря, в России не готовы поддерживать по многим причинам. Для работы с «плохими» долгами есть три схемы, конечно, не считая инфляционного варианта — ведь есть вариант, что высокая инфляция сама обесценит такие активы…
Допустим, все это должно создаваться за счет государственных средств. Это означает, что за счет средств налогоплательщика государство будет списывать с баланса банка ошибки тех, кто оценивал риски и эти риски принимал. Все же с российским менталитетом это спровоцирует увеличение доли «плохих» активов.
Во-вторых, это создает практически нерешаемую проблему оценки этих активов. Если вы их приобретаете по рыночной цене, то не улучшаете ситуацию для банков. Если вы покупаете их не по рыночной цене, то это мощная коррупционная составляющая. При этом владельцы и менеджеры, которые довели банк до нынешнего состояния, останутся на своих местах. И получается, что государство просто оплатит деньгами налогоплательщиков — и немалыми деньгами — их ошибки. Поощрив их тем самым к совершению новых.

Наталья Лесина
аналитик ГК «АЛОР»
1. На мой взгляд, банковский сектор России не находится у критической черты и даже в прошлом году, когда для него настал апогей кризиса, до критической черты еще было далеко. И все-таки банковский сектор находится в сложной ситуации, поскольку прошлый год ознаменовался приостановкой выдачи кредитов и увеличением резервирования, что сказалось на результатах деятельности банков. Важным событием текущего года может стать увеличение требований к капиталу банков, что на российском рынке может привести к ряду сделок слияний-поглощений.
2. Отечественная банковская система является довольно раздутой, уход с рынка мелких банков не окажет негативного влияния на систему в целом, а, скорее, оздоровит ее. На мой взгляд, укрупнение банков будет способствовать повышению уровня прозрачности российской банковской системы, а также ее устойчивости. Именно увеличение капитализации банков является основной мерой по повышению устойчивости банковской системы. Повышение требований к капиталу в моменты подъема экономики должно происходить постоянно и не быть скачкообразным.
3. Система резервирования не очень понятна. Во-первых, увеличение резервов выведет из оборота денежные средства, что негативно отразится на результатах деятельности. Во-вторых, отчисленные суммы будут съедаться инфляцией, высокий уровень которой характерен для российской экономики. Вряд ли будет разрешено размещать резервы в инструменты, доходность которых способна перекрыть рост инфляции. В-третьих, непонятно, как и в каких случаях банки смогут получить средства из этих резервов, поскольку вряд ли удастся разработать такой механизм, который бы при необходимости в короткие сроки, считаные дни обеспечивал банки требуемой ликвидностью. Скорее всего, данный процесс окажется слишком долгим, а значит, неэффективным и запоздалым для банка, оказавшегося в кризисной ситуации.
Если говорить о том, что в кризисные времена внимание уделялось избранным банкам, то, на мой взгляд, этот шаг был верным, поскольку данные банки фактически являются системообразующими и уход с рынка крупного игрока мог бы вызвать коллапс российской банковской системы, а также привести к росту недоверия к финансовым структурам России. Кроме того, поддержка непосредственно крупных банков тут же выливается в стабилизацию рынка межбанковских кредитов, рынка ценных бумаг, прежде всего государственных, а также реального сектора экономики, что прямым образом оказывает поддержку мелким банкам.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
Центробанк РФ опубликовал данные об объемах кредитов, выданных банками к 1 января 2010 года — они уменьшились на 11%, или на 442,2 млрд руб., и составили 3,563 трлн руб. За декабрь 2009 года банки выдали кредитов на 0,4%, или на 12,7 млрд руб. меньше. Просроченная задолженность на 1 января 2010 года составила 242,8 млрд рублей и выросла за год на 63%, или в 1,6 раза. По отношению к общей сумме выданных кредитов просроченная задолженность составила 6,8%.
По итогам декабря 2009 года прибыльными в России могут считаться 938 кредитных организаций, или 88,7% из всех 1058 действующих российских банков. За декабрь 2009-го число прибыльных банков увеличилось на 67, или на 7,7%. За год прибыльных банков стало в России меньше на 112, или на 10,7%. Убыток по итогам декабря 2009 года зафиксировали 120 банков, или 11,3%, за год убыточных банков стало в 2,1 раза больше.